Пятница , Ноябрь 17 2017
Главная / Культура / Художественное чтиво / Дядя Адалет и шоппинг
Дядя Адалет и шоппинг

Дядя Адалет и шоппинг

В вопросах различного рода покупок  дядя Адалет весьма компетентен.
В отличие от своего зятя, который при слове  «магазины» бледнеет и впадает в предкоматозное состояние.
— Я купил себе превосходные туфли, — говорит как-то на субботних семейных посиделках  дядя Адалет, — шикарные  мокасины, удобные, как тапочки, и по очень душевной цене.
— Вот и Фариду тоже нужна новая обувь, — задумчиво отзывается дочь, глядя на нижние конечности своего благоверного, — но его разве заставишь…
Зять, заслышав свое имя,  вздрагивает и отрывается от мобильника.
— Зачем мне туфли? – тревожно вопрошает он, — я еще эти не сносил.
— Затем, что у нормального человека  обувь должна быть в нескольких экземплярах, — вздыхает дочь, —  а иметь в наше время всего одну пару, да еще порядком стоптанную – это, милый мой, просто неприлично!
— Я их только в прошлом году покупал,  — волнуется зять, — они совершенно новые! Мне в них удобно!
— Да что ты переживаешь, доченька, — вмешивается в разговор тетя Шафига, — завтра они вместе с папой сходят в торговый центр и подберут то, что надо.
— Завтра я не могу, — отчаянно отбивается зять, — у меня… дела. И вообще – на мою ногу невозможно подобрать обувь! У меня размер сорок два и три четверти! И подъем высокий. Такой обуви не бывает в природе.
— Но ты же купил эти в прошлом году, — тоном доброго доктора объясняет дядя Адалет, кивая на зятевы ноги,  — значит, найдем и завтра.
Зять замолкает и нервно велит жене собираться домой.
Наутро чуть свет дядя Адалет лихо подруливает к дому дочери где его уже ждет зять с видом агнца, идущего на заклание.
— Чего это ты такой бледный, — подхохатывает дядя, охваченный охотничьим азартом,  — найдем мы тебе туфли, не беспокойся!
Зять криво улыбается. Зайдя в обувной отдел торгового центра и оглядев быстрым взглядом многочисленные полки с ботинками, сапогами, туфлями и сандалиями, он морщит лоб и пытается повернуть назад. Дядя Адалет удерживает его и тащит за собой.
— Здесь ничего нет, – сопротивляется зять, — я же говорил, абсолютно ничего!
Не обращая внимания на его слова, дядя Адалет бодро начинает ходить меж стеллажей, вынимая одну коробку за другой и переговариваясь с семенящей рядом продавщицей. Зять плетется следом, издавая время от времени протяжные стоны.
— Со шнурками я не могу, — заунывно выводит он, — что я, каждый день буду зашнуровываться?! А у этих толстая подошва. Пойдемте отсюда, а?
Дядя Адалет, набрав гору обуви, усаживает зятя на примерку, ухватив по дороге три пары носок, красивый пластмассовый рожок и шлепки с цветочками для тети Шафиги.  Зять, охая, принимается напяливать башмаки. Одна пара оказывается велика, другая мала, третья груба по выделке, четвертая всем хороша, но не проходит в подъеме.
— Все, — говорит багровый от напряжения зять, вытиря пот, —  хватит. На мою ногу обуви нет.
Дядя Адалет, который за время примерки успевает заглянуть в соседний отдел и купить по скидке набор электрических лампочек, снимает с полки еще два ботинка.
— Итальянские, — довольно пыхтит он, — какая кожа! Просто и элегантно. И язычок на резинке, так что проблем с подъемом не будет.
Зять обреченно закатывает глаза и пытается засунуться в один из мокасинов, нежно поглядывая на собственные стоптанные башмаки.
— Тесные, — говорит он, радостно сбрасывая итальянское изделие с ноги,  — ну все, спасибо за компанию…
— Да что ты волнуешься, тут много обувных, — утешает его дядя Адалет, — пойдем дальше, сейчас только в канцелярский  зайдем, мне пару картриджей прикупить для принтера…
Скорбная фигура зятя олицетворяет своим видом грех Уныния. Он тащится в арьергарде у дяди Адалета и мечтает о воле. Дядя тем временем заглядывает в каждую обувную лавку, не обращая внимания на раздающиеся сзади тяжкие вздохи, и успевает попутно прикупить кое-что для дома в попадающихся по пути магазинах.
Как правило, такие походы оканчиваются безрезультатно для зятя, после чего дочь дяди Адалета, рассверипев, тащит мужа в первый попавшийся молл и заставляет его купить башмаки. После этого старая пара выбрасывается на помойку и зять, смиряясь со своей тяжелой участью, начинает привыкать к новой обуви по принципу «стерпится — слюбится».
А дядя Адалет, тем временем, притаскивает домой третий или пятый по счету электрический чайник.
— И зачем он мне? – мрачнеет тетя Шафига.
— Хороший чайник! – огрызается дядя, — посмотри: таймер, самоподогрев…
— У нас уже есть такой, — ледяным тоном отвечает тетя Шафига.
— Отвезем прежний на дачу, — машет рукой дядя Адалет, — гляди, тут температуру можно менять с Цельсия на Фаренгейт.
— На даче уже два практически новых чайника, — голос тети Шафиги переходит из альта в сопрано, — и на что тебе, скажи на милость, сдался Фаренгейт?
— Вечно ты все портишь, Шафига, — раздражается дядя Адалет, — ни разу не было, чтобы ты чему –то порадовалась.
— Я пыталась радоваться, —  неестественно ласково говорит тетя, — когда ты шесть раз менял зонтик для патио на даче. Но когда три раза за три месяца в нашем доме появлялись новые компьютеры, радость моя как-то поблекла.
— Вот вам благодарность! – пафосно восклицает уязвленный до глубины души дядя, — да ведь когда я купил второй компьютер, первый достался тебе! А второй, после того как я взял третий – теще! И что я имею вместо спасибо?!
— Купи четвертый и подарим третий коту, — кротко советует тетя Шафига.
— Я могу отнести этот чайник назад, раз так! – в сердцах кричит дядя Адалет и сей же час исполняет угрозу. На «сэкономленные» деньги он закупает продуктов в количестве, достаточном для пережития третьей мировой войны, и, доложив нехилую сумму, приобретает электромассажер для спины и пару-тройку навороченных флеш-устройств.
Прикинув, во что ей обошелся бунт, тетя Шафига шепотом проклинает свой язык и жалеет о возвращенном чайнике.
В то же время тетины покупки кухонной бытовой техники подвергаются со стороны дяди скепсису и остракизму.
— Это что, блендер? – криво улыбается дядя Адалет, — а что он такой странный?
— Нормальный, — отзывается тетя,  — мне нужен именно такой.
— Сказала бы мне, — пожимает плечами дядя, — я видел роскошный, с наворотами, и по такой же цене, как твой.
— С чем тебя и поздравляю, — хмыкает тетя Шафига, — но мне нравится этот.
— Ну-ну, — усмехается дядя… и через день притаскивает новый «с наворотами».
— А что? – невинно говорит он по мере того,  как глаза тети Шафиги постепенно наливаются гневом, — ты пользуйся своим,  а я этим… перетру себе овощи с фруктами… смузи там буду делать… коктейли всякие… Нет, ну ты посмотри, ведь этот блендер лучше твоего! Твой развалится в два счета. Сама же видишь, что лучше, просто из вредности злишься. И чего ты такая вредная, Шафига?
Дело в том, что дядя Адалет  категорически не любит покупки, которые делает не он сам (исключая, конечно, предметов жениного личного пользования).  Точно так же он не выносит спонтанных и незапланированных подарков в свой адрес.
— Не вздумай покупать мне подарок, — строго-настрого предупреждает дядя за пару месяцев до своего дня рождения, — мне ничего не нужно. Одежды полно, одеколонов тоже, запонки я не ношу, хорошие часы у меня есть.
— Да, —  вздыхает тетя Шафига, — с твоими подарками всегда проблема. Тебе же ничего не нравится.
— Ну что ты, мне все нравится, — вежливо возражает дядя Адалет.
— Таки все? А почему ты не носишь портмоне, которое я привезла тебе прошлым летом? – возмущается тетя, — между прочим, он куплен в роскошном магазине.
— Дался тебе этот портмоне, — досадует дядя, — я же сто раз объяснял: он не лезет в задний карман.
— А застежка для галстука от Сваровски?  Она тоже не лезет в карман? — язвит тетя,  — почему ты передарил ее зятю?
— Да на что мне эта пижонская застежка? Она для молодых, — вздыхает дядя Адалет, — не хотелось бы говорить, но ты же сама видишь, мне трудно угодить. Короче, никаких подарков!
— Хотелось бы как-то тебя порадовать,  — сомневается тетя Шафига, — день рождения все-таки…
— Не надо меня радовать, — успокаивает ее дядя, — сэкономишь деньги, вот и будет нам радость.
Но тетя Шафига недаром имеет за плечами огромный опыт супружеской жизни.  Поэтому когда через пару дней раздается звонок в дверь и на пороге появляется дядя Адалет с огромной коробкой в руках, она ничуть не удивляется  и только стискивает зубы.
— Что это? – стараясь держать себя в руках, вопрошает тетя.
— Телевизор! – с видом человека, принесшего радостную весть, оглашает дядя и высвобождает огромный предмет из картона.
— Но… у нас стоит точно такой, — ломает руки тетя Шафига.
— Этот – на два – дюйма – больше. Последняя модель! – возмущенно говорит дядя Адалет, — послушай, Шафига, ты же хотела сделать подарок – так считай, что сделала. Не начинай портить мне настроение…
—  А что делать со старым? – задает уже навязший в зубах вопрос тетя. Дядя Адалет морщит лоб и предлагает поставить старый в спальню, или в комнату внука Анарчика, чтобы тот смотрел мультики, ну в крайнем случае отвезти на дачу, потому что тамошний агрегат уже давно потерял актуальность. Тетя Шафига кивает и мысленно велит себе успокоиться и считать до десяти.
— Согласись, Шафига, этот телевизор показывает намного четче, — любуется дядя Адалет. На экране дикторша сообщает о цунами, случившемся  то ли на Тайване то ли в Таиланде – впрочем, тете Шафиге данная информация абсолютно безразлична и большой разницы в телеизображении она не замечает. Но что поделаешь, ведь у дяди Адалета грядет день рождения. Поэтому тетя начинает улыбаться; в этот момент ей действительно кажется, что картинка на экране выглядет значительно наряднее.
— Вот видишь, самой нравится, — снисходительно молвит дядя Адалет, — почему обязательно надо сначала меня извести… Ей-богу, просто ничего не хочется покупать с этим твоим характером.
Ворча, дядя заносит из прихожей несколько купленных пустячков вроде упаковки с наушниками (отдам Анарчику, пусть слушает сказки по айпаду), трех жестяных банок печенья (совсем свежее, грех было не взять), связку каких-то проводов (надо заменить шнур от компьютера), но на фоне телевизора вся эта мелочь не производит на тетю Шафигу никакого впечатления.
В день своего рождения дядя Адалет облачается в видавшие виды джинсы и футболку, приобретенную по случаю несколько лет назад.
— Адалет, — с ноткой безнадежности в голосе произносит тетя Шафига, — у тебя куча новой одежды. Совсем недавно ты купил пиджак.. и несколько рубашек… и «Лакосту»… зачем же покупать все это, если даже в день рождения ты не снимаешь свое старое барахло?!
Дядя Адалет неопределенно хмыкает  и, оборотившись к зятю,  предлагает вместе посмеяться над тем,  как долго тетя Шафига с дочкой слоняются по магазинам и при этом совершенно не устают от ходьбы.
— Я бы с ума сошел на их месте, — говорит дядя,  — мне через полчаса становится нехорошо. Женщины, что с ними поделаешь! То и дело мы с тобой – раз-два и готово!
— Ну да, ну да, — поддакивает зять и на всякий случай прячет под столом ноги.
Тетя Шафига приподнимает брови,  приятно улыбается и вносит в гостиную именинный торт. Дядя Адалет под восторженные вопли внука Анарчика торопливо задувает свечки и немедленно выковыривает их из торта, чтобы воск не потек на крем.
— Ну и свечи ты купила, Шафига, — говорит он, — не прими за критику, но они же за секунду  расплавляются!
Тетя Шафига, улыбаясь,  кивает дяде и начинает резать торт.

Автор: Афруз Мамедова

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.