Дядя Адалет и шоппинг

В вопросах различного рода покупок  дядя Адалет весьма компетентен.
В отличие от своего зятя, который при слове  «магазины» бледнеет и впадает в предкоматозное состояние.
— Я купил себе превосходные туфли, — говорит как-то на субботних семейных посиделках  дядя Адалет, — шикарные  мокасины, удобные, как тапочки, и по очень душевной цене.
— Вот и Фариду тоже нужна новая обувь, — задумчиво отзывается дочь, глядя на нижние конечности своего благоверного, — но его разве заставишь…
Зять, заслышав свое имя,  вздрагивает и отрывается от мобильника.
— Зачем мне туфли? – тревожно вопрошает он, — я еще эти не сносил.
— Затем, что у нормального человека  обувь должна быть в нескольких экземплярах, — вздыхает дочь, —  а иметь в наше время всего одну пару, да еще порядком стоптанную – это, милый мой, просто неприлично!
— Я их только в прошлом году покупал,  — волнуется зять, — они совершенно новые! Мне в них удобно!
— Да что ты переживаешь, доченька, — вмешивается в разговор тетя Шафига, — завтра они вместе с папой сходят в торговый центр и подберут то, что надо.
— Завтра я не могу, — отчаянно отбивается зять, — у меня… дела. И вообще – на мою ногу невозможно подобрать обувь! У меня размер сорок два и три четверти! И подъем высокий. Такой обуви не бывает в природе.
— Но ты же купил эти в прошлом году, — тоном доброго доктора объясняет дядя Адалет, кивая на зятевы ноги,  — значит, найдем и завтра.
Зять замолкает и нервно велит жене собираться домой.
Наутро чуть свет дядя Адалет лихо подруливает к дому дочери где его уже ждет зять с видом агнца, идущего на заклание.
— Чего это ты такой бледный, — подхохатывает дядя, охваченный охотничьим азартом,  — найдем мы тебе туфли, не беспокойся!
Зять криво улыбается. Зайдя в обувной отдел торгового центра и оглядев быстрым взглядом многочисленные полки с ботинками, сапогами, туфлями и сандалиями, он морщит лоб и пытается повернуть назад. Дядя Адалет удерживает его и тащит за собой.
— Здесь ничего нет, – сопротивляется зять, — я же говорил, абсолютно ничего!
Не обращая внимания на его слова, дядя Адалет бодро начинает ходить меж стеллажей, вынимая одну коробку за другой и переговариваясь с семенящей рядом продавщицей. Зять плетется следом, издавая время от времени протяжные стоны.
— Со шнурками я не могу, — заунывно выводит он, — что я, каждый день буду зашнуровываться?! А у этих толстая подошва. Пойдемте отсюда, а?
Дядя Адалет, набрав гору обуви, усаживает зятя на примерку, ухватив по дороге три пары носок, красивый пластмассовый рожок и шлепки с цветочками для тети Шафиги.  Зять, охая, принимается напяливать башмаки. Одна пара оказывается велика, другая мала, третья груба по выделке, четвертая всем хороша, но не проходит в подъеме.
— Все, — говорит багровый от напряжения зять, вытиря пот, —  хватит. На мою ногу обуви нет.
Дядя Адалет, который за время примерки успевает заглянуть в соседний отдел и купить по скидке набор электрических лампочек, снимает с полки еще два ботинка.
— Итальянские, — довольно пыхтит он, — какая кожа! Просто и элегантно. И язычок на резинке, так что проблем с подъемом не будет.
Зять обреченно закатывает глаза и пытается засунуться в один из мокасинов, нежно поглядывая на собственные стоптанные башмаки.
— Тесные, — говорит он, радостно сбрасывая итальянское изделие с ноги,  — ну все, спасибо за компанию…
— Да что ты волнуешься, тут много обувных, — утешает его дядя Адалет, — пойдем дальше, сейчас только в канцелярский  зайдем, мне пару картриджей прикупить для принтера…
Скорбная фигура зятя олицетворяет своим видом грех Уныния. Он тащится в арьергарде у дяди Адалета и мечтает о воле. Дядя тем временем заглядывает в каждую обувную лавку, не обращая внимания на раздающиеся сзади тяжкие вздохи, и успевает попутно прикупить кое-что для дома в попадающихся по пути магазинах.
Как правило, такие походы оканчиваются безрезультатно для зятя, после чего дочь дяди Адалета, рассверипев, тащит мужа в первый попавшийся молл и заставляет его купить башмаки. После этого старая пара выбрасывается на помойку и зять, смиряясь со своей тяжелой участью, начинает привыкать к новой обуви по принципу «стерпится — слюбится».
А дядя Адалет, тем временем, притаскивает домой третий или пятый по счету электрический чайник.
— И зачем он мне? – мрачнеет тетя Шафига.
— Хороший чайник! – огрызается дядя, — посмотри: таймер, самоподогрев…
— У нас уже есть такой, — ледяным тоном отвечает тетя Шафига.
— Отвезем прежний на дачу, — машет рукой дядя Адалет, — гляди, тут температуру можно менять с Цельсия на Фаренгейт.
— На даче уже два практически новых чайника, — голос тети Шафиги переходит из альта в сопрано, — и на что тебе, скажи на милость, сдался Фаренгейт?
— Вечно ты все портишь, Шафига, — раздражается дядя Адалет, — ни разу не было, чтобы ты чему –то порадовалась.
— Я пыталась радоваться, —  неестественно ласково говорит тетя, — когда ты шесть раз менял зонтик для патио на даче. Но когда три раза за три месяца в нашем доме появлялись новые компьютеры, радость моя как-то поблекла.
— Вот вам благодарность! – пафосно восклицает уязвленный до глубины души дядя, — да ведь когда я купил второй компьютер, первый достался тебе! А второй, после того как я взял третий – теще! И что я имею вместо спасибо?!
— Купи четвертый и подарим третий коту, — кротко советует тетя Шафига.
— Я могу отнести этот чайник назад, раз так! – в сердцах кричит дядя Адалет и сей же час исполняет угрозу. На «сэкономленные» деньги он закупает продуктов в количестве, достаточном для пережития третьей мировой войны, и, доложив нехилую сумму, приобретает электромассажер для спины и пару-тройку навороченных флеш-устройств.
Прикинув, во что ей обошелся бунт, тетя Шафига шепотом проклинает свой язык и жалеет о возвращенном чайнике.
В то же время тетины покупки кухонной бытовой техники подвергаются со стороны дяди скепсису и остракизму.
— Это что, блендер? – криво улыбается дядя Адалет, — а что он такой странный?
— Нормальный, — отзывается тетя,  — мне нужен именно такой.
— Сказала бы мне, — пожимает плечами дядя, — я видел роскошный, с наворотами, и по такой же цене, как твой.
— С чем тебя и поздравляю, — хмыкает тетя Шафига, — но мне нравится этот.
— Ну-ну, — усмехается дядя… и через день притаскивает новый «с наворотами».
— А что? – невинно говорит он по мере того,  как глаза тети Шафиги постепенно наливаются гневом, — ты пользуйся своим,  а я этим… перетру себе овощи с фруктами… смузи там буду делать… коктейли всякие… Нет, ну ты посмотри, ведь этот блендер лучше твоего! Твой развалится в два счета. Сама же видишь, что лучше, просто из вредности злишься. И чего ты такая вредная, Шафига?
Дело в том, что дядя Адалет  категорически не любит покупки, которые делает не он сам (исключая, конечно, предметов жениного личного пользования).  Точно так же он не выносит спонтанных и незапланированных подарков в свой адрес.
— Не вздумай покупать мне подарок, — строго-настрого предупреждает дядя за пару месяцев до своего дня рождения, — мне ничего не нужно. Одежды полно, одеколонов тоже, запонки я не ношу, хорошие часы у меня есть.
— Да, —  вздыхает тетя Шафига, — с твоими подарками всегда проблема. Тебе же ничего не нравится.
— Ну что ты, мне все нравится, — вежливо возражает дядя Адалет.
— Таки все? А почему ты не носишь портмоне, которое я привезла тебе прошлым летом? – возмущается тетя, — между прочим, он куплен в роскошном магазине.
— Дался тебе этот портмоне, — досадует дядя, — я же сто раз объяснял: он не лезет в задний карман.
— А застежка для галстука от Сваровски?  Она тоже не лезет в карман? — язвит тетя,  — почему ты передарил ее зятю?
— Да на что мне эта пижонская застежка? Она для молодых, — вздыхает дядя Адалет, — не хотелось бы говорить, но ты же сама видишь, мне трудно угодить. Короче, никаких подарков!
— Хотелось бы как-то тебя порадовать,  — сомневается тетя Шафига, — день рождения все-таки…
— Не надо меня радовать, — успокаивает ее дядя, — сэкономишь деньги, вот и будет нам радость.
Но тетя Шафига недаром имеет за плечами огромный опыт супружеской жизни.  Поэтому когда через пару дней раздается звонок в дверь и на пороге появляется дядя Адалет с огромной коробкой в руках, она ничуть не удивляется  и только стискивает зубы.
— Что это? – стараясь держать себя в руках, вопрошает тетя.
— Телевизор! – с видом человека, принесшего радостную весть, оглашает дядя и высвобождает огромный предмет из картона.
— Но… у нас стоит точно такой, — ломает руки тетя Шафига.
— Этот – на два – дюйма – больше. Последняя модель! – возмущенно говорит дядя Адалет, — послушай, Шафига, ты же хотела сделать подарок – так считай, что сделала. Не начинай портить мне настроение…
—  А что делать со старым? – задает уже навязший в зубах вопрос тетя. Дядя Адалет морщит лоб и предлагает поставить старый в спальню, или в комнату внука Анарчика, чтобы тот смотрел мультики, ну в крайнем случае отвезти на дачу, потому что тамошний агрегат уже давно потерял актуальность. Тетя Шафига кивает и мысленно велит себе успокоиться и считать до десяти.
— Согласись, Шафига, этот телевизор показывает намного четче, — любуется дядя Адалет. На экране дикторша сообщает о цунами, случившемся  то ли на Тайване то ли в Таиланде – впрочем, тете Шафиге данная информация абсолютно безразлична и большой разницы в телеизображении она не замечает. Но что поделаешь, ведь у дяди Адалета грядет день рождения. Поэтому тетя начинает улыбаться; в этот момент ей действительно кажется, что картинка на экране выглядет значительно наряднее.
— Вот видишь, самой нравится, — снисходительно молвит дядя Адалет, — почему обязательно надо сначала меня извести… Ей-богу, просто ничего не хочется покупать с этим твоим характером.
Ворча, дядя заносит из прихожей несколько купленных пустячков вроде упаковки с наушниками (отдам Анарчику, пусть слушает сказки по айпаду), трех жестяных банок печенья (совсем свежее, грех было не взять), связку каких-то проводов (надо заменить шнур от компьютера), но на фоне телевизора вся эта мелочь не производит на тетю Шафигу никакого впечатления.
В день своего рождения дядя Адалет облачается в видавшие виды джинсы и футболку, приобретенную по случаю несколько лет назад.
— Адалет, — с ноткой безнадежности в голосе произносит тетя Шафига, — у тебя куча новой одежды. Совсем недавно ты купил пиджак.. и несколько рубашек… и «Лакосту»… зачем же покупать все это, если даже в день рождения ты не снимаешь свое старое барахло?!
Дядя Адалет неопределенно хмыкает  и, оборотившись к зятю,  предлагает вместе посмеяться над тем,  как долго тетя Шафига с дочкой слоняются по магазинам и при этом совершенно не устают от ходьбы.
— Я бы с ума сошел на их месте, — говорит дядя,  — мне через полчаса становится нехорошо. Женщины, что с ними поделаешь! То и дело мы с тобой – раз-два и готово!
— Ну да, ну да, — поддакивает зять и на всякий случай прячет под столом ноги.
Тетя Шафига приподнимает брови,  приятно улыбается и вносит в гостиную именинный торт. Дядя Адалет под восторженные вопли внука Анарчика торопливо задувает свечки и немедленно выковыривает их из торта, чтобы воск не потек на крем.
— Ну и свечи ты купила, Шафига, — говорит он, — не прими за критику, но они же за секунду  расплавляются!
Тетя Шафига, улыбаясь,  кивает дяде и начинает резать торт.

Автор: Афруз Мамедова

Источник

2017 год — год Огненного Петуха

Петух – это символ 2017 года.

Петух —  красивая, важная, воинственная птица в культурах разных народов. Петух воплощает в понятии людей утро, начало дня, солнце, энергию света, красоту.

Посмотрев на эту птицу, мы видим  красивую гордую осанку, которая  говорит о его благородстве и доброте, шпоры — символизируют смелость и воинственность, гребешок и яркое оперение – его украшение. Петух выделяется из стаи курочек, он охраняет их, распределяет зернышки и следит за порядком. А громкое пение, вызывающее восход солнца, известно всем, даже жителям мегаполисов.

Он не просто вышагивает по двору в свите курочек. Его считают утонченным, проницательным, щепетильным, и в то же время бдительным, решительным, в чем-то консервативным, требовательным, но и очень  ответственным.2017

Этот яркий эгоистичный красавец любит всеобщее внимание, похвалы, комплименты. Он общителен и тщеславен.

Противоположный пол не может устоять перед его очарованием и полностью поддается его власти.

Петух довольно-таки удачлив в любви, а также в бизнесе. Благодаря острому уму, сообразительности и притягательности,  он с легкостью подписывает важные контракты и знакомится с самыми очаровательными людьми. Петухи готовы отстаивать собственное мнение до конца, также отличаются практичностью и бережливостью.

Люди, рожденные под этим знаком, отличаются чрезвычайной наблюдательностью, смекалкой и эрудицией. Если кто-то задумает обыграть его, то у него ничего не получится — Петух подмечает каждую мелочь! Чтобы такие люди всегда были уверены в себе, их необходимо поощрять огромной порцией комплиментов и словами восхищения.

Огонь — стихия 2017 года. Это яркая, сильная, всепоглощающая стихия. Огонь может все: зажигать энергией и энтузиазмом, бороться и динамично развивать, двигаться и реализовывать, ставить высокие цели и достигать их.

Год Петуха ожидается огненным и красным, ярким и динамичным, горячим и счастливым, обжигающим и страстным. Сила и энергия стихии огня сделает 2017 год годом обновления, честолюбия, лидерства, откроет перед нами большие перспективы и радость достижения.

Огненный Красный Петух поможет всем нам реализовать свои мечты и начинания. Нужно только проявить положительные качества и опираться на них в достижении желаемого.

Петух — добрая, веселая, трудолюбивая птица. Он поможет всем, кто стремится и движется. Те, кто максимально постарается приблизить исполнение цели, получат то, к чему стремятся: здоровье, карьеру, любовь, семью.

 

Планировка гардероба: 5 важных нюансов

[tie_full_img]
wardrobe
[/tie_full_img]

Какой глубины выбрать шкаф, почему обычные полки удобнее обувницы и какая высота оптимальна для зеркала – рассказываем, как сделать гардероб удобным и функциональным

Чтобы не подставлять табуретку каждый раз, когда нужно достать кофточку, и не нагибаться за мелкими вещами на самой нижней полке, спланируйте шкаф с учетом ваших нужд и пожеланий. Рассказываем, как рассчитать оптимальные размеры шкафа, ширину ниш и высоту отделений для брюк и платьев.

1. Размеры шкафы-купе

Шкаф-купе может быть разной ширины, высоты и глубины. Для размещения двухдверных моделей понадобится ниша шириной от 100 до 200 см, трехдверных – от 150 до 300 см, четырехдверных – от 200 до 400см. Минимальная ширина – 100 см, так как двери купе меньше 50 см неустойчивые.

Стандартная глубина шкафа – 60 см. Учтите, что 10 см уйдут на раздвижную систему – полезная площадь составит только 50 см. Для шкафов меньше 40 см есть специальная выдвижная система для одежды – имейте в виду, что вещей поместится значительно меньше.

2. Оптимальная высота штанги

Правильное расположение рейлингов и полок – залог удобного пользования шкафом или гардеробной. Для хранения коротких вещей используйте 2 штанги друг над другом – оптимальное расстояние между ними 80–100 см. Одну штангу для пальто или длинных платьев лучше вешать на высоте 170–190 см от пола, если выше – вам понадобится специальное приспособление для снятия одежды. Отсек для брюк должен иметь высоту 120–130 см.


3. Высота ящиков и полок

Нижнее белье удобнее всего хранить в выдвижных ящиках на уровне 1 м от пола. Выдвижные ящики и корзины делайте на высоте не выше 120 см – иначе будет неудобно ими пользоваться. Оптимальный проем между полками по высоте 35–40 см. Имейте в виду, что обувницы, галстучницы, брючницы обычно вмещают в себя меньше вещей, чем обычные полки. Например, на них обувь можно расположить в 2 ряда или в коробках.

4. Ширина полок и ниш

На открытых полках можно хранить одежду, постельное белье, книги и посуду. Для одежды можно использовать длинные полки (80–90 см) – под них необходимо предусмотреть перегородку, иначе они прогнутся под тяжестью одежды. Для тяжелых книг и посуды длина полки не должна превышать 80 см. Наиболее удобная ширина полок – 50–60 см: у вас получатся две аккуратные стопки вещей.


5. Расположение зеркала

Чаще всего в шкафах-купе можно сделать зеркальной одну из дверок – это отличная возможность для тех, кто хочет иметь зеркало в полный рост. Минимальная ширина зеркала должна быть 30–35 см – в меньшем вы увидите себя только частями. А вот высоту, на которой его расположить, определяйте в зависимости от вашего роста, оптимальный размер – 170–200 см

Развитие архитектуры капиталистического Баку

баку_план Эволюция подходов к ландшафтной архитектуре городов Азербайджана особенно четко прослеживается на планах Баку 1796, 1807, 1809, 1810, 1822, 1843, 1845, 1864, 1878, 1898, 1918 гг. Поэтому на опыте этого города остановимся подробнее. Уже первые генпланы Баку разрабатывались с некоторым учетом местных исторических и топографических условий, амфитеатрального положения города у бухты Каспийского моря. В них предусматривалось зонирование территорий, местоположение центров, зеленых насаждений общего пользования (садов, скверов, парков) и взаимосвязь между этими 28 частями. Планы Баку 1810 и 1822 годов не только фиксировали появление района новой регулярной застройки, но и обусловленный природным ландшафтом лоскутный характер ее планировки. Интенсивное освоение ландшафта города совпало с периодом, когда крепость потеряла оборонное значение и центр притяжения стал перемещаться к форштадту. Известный путешественник И. Н. Березин, побывавший в Баку в 1842 году отметил, что в форштадте «больше простору, чем в городе, улицы широкие, дома не в развалинах, изредка украшены садами» (50, с. 227). Свободная береговая полоса перед крепостью (шириною свыше 10 м), ранее не использовавшаяся, начала осваиваться как торгово- складская территория городского значения. Впоследствии пристани заняли не только этот участок берега, но протянулись далеко на восток, не оставив городскому населению выхода к морю. В 1850-х годах вдоль набережной на восток еще «тянулись болота, заросшие тростником, где водилось много различной дичи, привлекавшей к себе охотников».
фордшафтФорштадт как трансформирующийся организм выходил из своих первоначальных границ, расстилаясь по пологим склонам окрестных возвышенностей. Он расширялся в широтном направлении (протянулся на 1 км), следуя изгибам береговой полосы. Рельеф и дороги, пересекавшие его территорию и связывавшие с другими населенными пунктами региона, — вот те факторы, которые определяли его пространственное развитие. Развитие в восточном направлении было обусловлено тем, что побережье возле крепости было сильно заболочено.
Мероприятия по озеленению Баку в 1850-х годах во многом были связаны с решением Высшей кавказской администрации, поддерживающей идею коменданта бакинской крепости Р. Р. Ховена о благоустройстве городской территории с тем, «чтобы заставить прикрыть свою наготу зеленью…». Вскоре создается зеленая аллея, соединяющая крепость с форштадтом. Она изменила скучный характер пустующей территории и стала важным архитектурно-ландшафтным элементом городского плана. Однако одновременно с зеленым строительством в форштадте и в окружении крепости, где имелись частные фруктовые сады, идет процесс отчуждения озелененных участков под строительство дорог. Система зеленых насаждений общественного пользования в это время находилась в начальной стадии формирования.
В 1858 году был составлен «план выгонных земель на Баиловском мысе для постройки адмиралтейства и под огороды морских чинов, долженствовавшие быть поселенными на Баилове, согласно плану, представленному командиром полка» . Небезынтересно отметить, что при создании нового района на территории Баилова, удаленного от городского ядра Баку, было уделено внимание рельефу местности, связям с промыслами Биби-Эйбат и береговой полосой Каспийского моря, что позволило разработать проект планировки отвечающий окружающему природному ландшафту. Относи- тельный учет ландшафтных особенностей демонстрируют «Генеральный план расположения зданий строящегося Бакинского порта на Баиловском мысе», составленный в 1863 году и «Генеральный план местности, отведенной Морскому ведомству с показанием сооружений Бакинского порта за 1880 год». В последнем случае, между жилыми кварталами и участками, отведенными для садоводства (от набережной до границы территории Баилова) на узкой береговой полосе разместился общественный центр. Однако его планировка не была разработана, а лишь намечены кварталы для строительства рынка, разбивки площади и сада. На юго-запад от центра отведены крупные квадратные участки для садов, размерами 213х213 м или же больше 4 га. . Строгая параллельность их расположения по отношению к старым кварталам явно была не согласована со структурой местности, имеющей сильно выраженный рельеф. Тем, не менее, надо отметить как положительный момент также принципиальное положение проекта, как отведение большой площади для развития садоводства — создание зеленой зоны, которая впервые появилась на плане города.
Основные направления ландшафтного преобразования Баку и характер его озеленения в первой половине XIX века (до начала промышленного развития) диктовались наличием существующих родниковых источников и трассами водооттоков, которые находились в западной части городских земель. Однако это не могло решающим образом помешать развитию городской застройки и зеленых насаждений в других направлениях. В начале 60-х годов XIX века, в соответствии с быстрым экономическим развитием города, стало превалировать постоянное направление пространственного роста. По генеральному плану г. Баку 1864 года здесь были запланированы «новые кварталы», полу веером окружающие крепость и разбитые на территории эспланады. Кварталы же восточной части, к сожалению не развивались к береговой линии и были оторваны от моря. Этому была естественная причина — заболоченность восточной прибрежной полосы требовала дорогостоящего благоустройства и подготовки территории к освоению.
Только в результате быстрого развития Баку, стимулировавшего его благоустройство и озеле- нение, были начаты работы по общественному использованию набережной. Под руководством крупнейшего азербайджанского архитектора Касым-бека Гаджибабабекова были произведены значи- тельные инженерные и планировочные работы по строительству набережной. В 1887 году на 29 набережную был проведен водопровод, устроен фонтан и возведены некоторые сооружения ландшафтной архитектуры. В результате этого, набережная, по словам современников, стала входить в число сооружений, служивших украшением города. Немаловажное значение набережная стала иметь для оздоровления городской среды и улучшения экологических условий приморского города. В «Кавказском календаре на 1874 год» по этому поводу отмечалось: «Набережная эта… заменила старую бесполезную городскую стену, которая отделяла город от берега морского и независимо своей бесполезностью препятствовала свободному движению воздуха».
Улучшению ландшафтной архитектуры капиталистического Баку, безусловно, способствовали также созданный в центральной части города Парапет (новый зеленый массив на главной площади форштадта) и прилегающие к городу сады. Пригородные сады городских жителей начинались с восточной окраины (примерно на границе бывшей Красноводской улицы) и тянулись широкой полосой между Балаханской дорогой (на севере) и вдоль затопляемых земель (на юге), если в те годы площадь крепости с форштадтом составляла 109 га, то садовые насаждения в пределах территории до Черного города (не считая других участков, разбросанных в различных частях городского выгона) занимали 46 га, т. е. примерно половину.
В 1862 году городская выгонная территория бостанных (огородных) и садовых земель занимала 166,5 га, что превышало общую площадь крепости и форштадта. Однако эта территория по мере роста города с каждым годом сокращалась, и сады исчезали. На месте садовых участков строились караван- сараи, лавки, жилые дома и «нафтильные заводы», как тогда назывались кустарные нефтяные предприятия. Все это вскоре вызвало экологически отрицательные последствия в связи с выделением копоти, дыма и. грязи, общим загрязнением городской среды и сокращением площади зеленых насаждений. По разработанному в 1876 году проекту планировки фотогенные (нефтяные) заводы в черте города подлежали ликвидации и перемещению; их строительство вне пределов Черного города «в видах улучшения санитарных условий в городе» строго запрещалось45. Таким образом, частично, на пастбищах селения Кишлы и на городском выгоне, где располагались садовые участки и огороды местных жителей, возник Черный город, получивший свое название от почерневших заводских построек.
План фактического «расположения губернского города Баку», снятый землемерами в 1878 году, фиксировал сложную ландшафтный-планировочную ситуацию. Огромная площадь на побережье бакинской бухты слагалась из трех независимых друг от друга территориально-планировочных частей вновь возникшей городской агломерации: в центре — собственно Баку, на юге — Баилов с адмиралтейством и на востоке — промышленно-заводская зона (Черный город). Планировочная структура Баилова с его плотной застройкой и тенденцией роста вдоль побережья в северо-западном направлении и Черный город, занимающий около трети проектируемой территории, фланкируя Баку с разных сторон, тем не менее оставались вне городских земель и не включались в его ландшафтный-планировочную систему. Береговая полоса более 300 м от крепости, которая долгое время представляла собою болотистое место, в пределах города была урегулирована и благоустроена. Она получила четкие очертания, также как ряд кварталов между улицей Меркурьевской и набережной. Вместе с тем, док известной пароходной компании «Кавказ и Меркурий» (1866 г.), возникший между Ольгинской и Милютинской улицами, на долгие годы остановил развитие набережной и бульвара в восточном направлении. Город, несмотря на предпринятые попытки, не смог отвоевать у компании собственные земли для расширения набережной.
На плане 1878 года отмечены и зеленые насаждения, в дальнейшем ставшие общественными садами и скверами, занявшие важное место в общей ландшафтно-планировочной структуре центрального района. Их влияние распространилось за его пределы: это Губернаторский и Мариинский сады, Цициановский сквер. К этому времени приморская береговая полоса между крайними точками «Большого Баку» (включая Баилов и Черный город) с запада на восток имела протяженность около 2 км. Она могла бы превратиться в прекрасную набережную с бульваром и стать великолепным украшением архитектурного ландшафта города.
К этому времени относится интересное предложение городского архитектора А. Лауданского, представившего первый, по-существу, проект сада для общественного пользования в городе. По замыслу автора сад должен был иметь ландшафтный характер, поскольку размещался в северо-западной части города, на орфографически сложной территории (размером 0,5 га). Основу садовой композиции должна была составлять центральная аллея, представляющая собой ось, на которую симметрично нанизывались цветники и газоны. Несмотря на эклектичный характер такого решения, в целом достигалась живописная парковая композиция, соответствующая условиям Баку. Примечательно, что планировочный рисунок сада создавался на основе собственного опыта автора, и несмотря на некоторые недостатки архитектурно-ландшафтного решения, в целом можно положительно оценить разработанный им проект первого общественного сада города.
Новый генплан Баку — «План существующего и проектируемого губернского города с показанием предполагаемого урегулирования и распространения», составленный в 1898 году инженером фон дер Нонне, являлся градостроительным документом, в котором делалась попытка связать воедино существующую и складывающиеся части города на основе минимальных требований учета природно- ландшафтной ситуации города. Районы Кирпич-ханы и Канни-тапи с их сложным микрорельефом и хаотичной застройкой регулировались по плану фон дер Нонне в той степени, в какой позволяла их сложившаяся структура. Морской фасад Баку практически не был создан. Набережная, на коренную реконструкцию которой фон дер Нонне не рискнул, оставалась загроможденной пристанями частных компаний. Он лишь расширил ее на свободной полосе, где предполагал устройство бульвара. Благоустройство набережной затронуло бы интересы крупного капитала. При планировке береговой полосы набережная прерывалась каменными складами общества «Кавказ и Меркурий», что представляло крайние неудобства для организации предполагаемого бульвара. Этот участок набережной фон дер Нонне оставил нерешенным.
Проектом предусматривалось размещение большого количества зеленых пространств в виде широких и просторных бульваров, что вызвало скептическое отношение гласных Городской думы, которые не верили в реальность их появления в городской черте. Позднее, автор статьи «Перепланировка города Баку» Я. Лившиц писал, что «ширина этих бульваров спроектирована в размере от 60 до 140 саженей (примерно от 130 до 300 м — А. Г.). Если бы даже путем невероятных затрат удалось осуществить создание этих бульваров на практике, то нужно прямо сказать, что это не могло быть оправдано никакими соображениями» . Сегодня мы видим, что прогноз автора статьи опровергается существованием великолепной растительности бульвара, пересекающего северную часть города и являющегося эффективной ветрозащитной полосой. Другой бульвар, предусмотренный проектом в меридиональном направлении и пересекающий вышеописанный, превратился в зеленую полосу по улице С. Вургуна.
Включение в планировку широких, большой протяженности бульваров в центре новой селитебной зоны явилось весьма большим достоинством проекта фон дер Нонне. Именно этим впоследствии воспользовался А. П. Иваницкий. Высоко оценивая план 1898 года с точки зрения создания бульваров, он писал, что «для Баку, который тогда не имел водопровода и пользовался колодцами, цистернами и опреснителями морской воды, это указание было смелым и, вместе с тем необходимым». Фон дер Нонне пытался разрешить эту проблему и предложил в проекте большой парк, зеленый массив которого служил бы для населения южного города местом отдыха и развлечений. Именно в таком зеленом массиве нуждался Баку, особенно в летние месяцы, когда отсутствие зелени и сильные бакинские ветры «хазри» превращали его в неблагоприятную для проживания зону. Главным образом это сказывалось на жизни многотысячной армии трудового люда, не имевшего возможности выезжать на лето из города и посещать сады и скверы, весьма удаленные от районов жительства. Общедоступный парк в центре жилых кварталов несомненно сыграл бы положительную роль в изменении микроклимата значительной селитебной территории. Одновременно он внес бы в планировочную структуру механически нарезанных кварталов элементы композиции крупного градостроительного масштаба .
Однако отмеченный план вызвал резкую критику в Городской Думе. Их главный упрек относился, якобы, к одностороннему подходу автора к проекту и неоправданному решению парка в виде огромного зеленого массива. Раздались требования в пользу распределения крупной площади парка по всей территории. Отмечалось, что проект не учитывает в сложившихся городских районах даже «несколько мест, хотя бы для будущих насаждений» и что «содержать такой большой парк, как спроектирован по плану, в особенности в Баку, очень трудно». Отчасти эти замечания не были лишены оснований. Действительно, в центральных районах города, где исторически сложились густонаселенные кварталы и где имелся капитальный фонд каменных зданий, отчуждение территорий под парки, сады и скверы было сопряжено с большими трудностями, а порой просто не было оправдано экономически. В результате дебатов территория проектируемых бульваров по своей площади превысила 100 га, а площадь Нагорного плато составила всего 22 га. В соответствии с новым решением в структуре города должен был появиться ряд взаимопересе2кающихся бульваров.
Несмотря на известные преимущества создания больших зеленых зон и бульваров в планировочной системе городских жилых районов, их проработка с точки зрения функционального и архитектурно-художественного решения не была доведена до необходимой кондиции. Прежде всего надо отметить отсутствие целостного подхода к системе зеленых насаждений города, поскольку размещение их не учитывало структурно-планировочные особенности города. Во многих случаях (Нагорное плато, Завокзалье и др.) отсутствовала элементарная трассировка дорог из жилых кварталов в направлении бульваров, садов и парков города. К примеру, Софийский бульвар площадью около 20 га, был удален от жилых районов на расстоянии почти 3 км. Напротив, Старосельский бульвар совсем 31 неоправданно вклинивался в уже сложившийся жилой массив. Лишь схематично был распланирован Александрийский бульвар, который предполагалось разместить в северной части городского амфитеатра.
Следует отметить, что принимаемые масштабы зеленого строительства в Баку во многом объяснялись объективными обстоятельствами. Они вызывались не только быстрыми темпами территориального роста капиталистического Баку и необходимостью благоустройства и озеленения жилых кварталов. Оптимистические решения в области городского озеленения вызывались прежде всего возможностями, которые предоставлялись с введением в эксплуатацию Шолларского водопровада, построенного по проекту инженера В. Линдлея. В этих условиях и Городская Дума и ее Земельное управление старались хоть как-то оздоровить городскую среду проведением в жизнь элементарных санитарно-гигиенических мероприятий, которые были связаны прежде всего с благоустройством и озеленением жилых кварталов. Кроме того была отведена значительная территория выгонных земель (свыше 270 га), предназначавшейся для переселения значительного числа жителей (порядка 10000 чел.) из густонаселенных и находящихся в запущенном, антисанитарном состоянии городских кварталов. По этой части было составлено два проекта, с диаметрально противоположными принципами озеленения. Первый вариант («веерное» решение) предусматривал создание локальных зеленых зон-садиков, размещение небольшой Кубинской площади и Багировского сквера (600 кв.м). Другой вариант («шахматное» решение) предполагал создание нескольких рядов бульваров и парковых зон, в пересечении которых располагались овальные скверы, играющие роль центров жилых кварталов. По этому варианту, представляющемуся нам наиболее удачным, в восточных и западных границах намечались бульвары, на поперечных осях кварталов были предусмотрены скверы, которым отводилась большая социальная роль в жизни кварталов. В целом, под зеленые насаждения отводилось до 50 га (примерно пятая часть всей территории), что соответствовало действовавшим тогда нормативным показателям озеленения улиц и кварталов города.
По сравнению с планом озеленения Баку, представленным фон дер Нонне, это был безусловно большой шаг вперед, поскольку под зеленые насаждения отводилось примерно вдвое больше территории. Предусматривалось на путях к бульварам замощение, трассировка и освещение дорог, устройство канализации и водопровода. Авторы проектов указывали, что освоение Нагорного парка, Чемберикенда и близлежащих поселков имеет хорошую перспективу, поскольку затраты на благо- устройство и озеленение этих районов города должны быстро окупиться. Этому, как отмечали авторы, способствуют благоприятные топографические и климатические особенности участков, способствующие росту зеленых насаждений, хорошие экспозиционные качества территории для создания парков и садов.
Важно подчеркнуть, что к этому времени (период после Февральской буржуазной революции) многими умами как в России, так и в Азербайджане уже завладела идея создания городов-садов. Эта идея, заложенная в книге Эбинизера Говарда «Города будущего», (1898 г.), оказала большое влияние на развитие градостроительной практики во многих европейских странах. Прежде всего привлекала основная мысль Э. Говарда, заключающаяся в том, что города-сады «идеальны не только по распланировке, по обилию скверов, по целесообразному размещению зданий, но и по дешевизне жизни». Было создано Бакинское отделение Общества городов-садов, деятельность которого, в основном, была сосредоточена на решении организационных вопросов создания городов-садов. Вскоре, а именно в феврале 1919 года, на основе Бакинского отделения было создано общество «Ени-Ширван», председателем которого стал главный архитектор города Баку З.Ахмедбеков. Основная цель Общества состояла в содействии восстановлению города Шемахи, который был разрушен в годы гражданской войны. Для ее реализации предполагалось использовать прогрессивные принципы градостроительства, заключавшиеся в тот период в самой идее города-сада.
Однако многим крупным градостроительным и архитектурно-ландшафтным замыслам в Азербайджане в ту эпоху не суждено было сбыться. Многие идеи, порою весьма дерзкие и решительные в условиях капиталистического города, оставались нереализованными. Ландшафтная архитектура и зеленое строительство в городах Азербайджана в этот период развивалось на путях выборочного, локального решения отдельных городских зон. Однако и здесь можно отметить целый ряд интересных и прогрессивных для того времени проектных решений, оставивших заметный след в области садово- паркового искусства. Так, например, в 1860-х годах по проекту Касым-бека Гаджибабабекова была создана великолепная набережная, разместившаяся вдоль крепостной стены (ул. Базарная) на протяжении до 600 метров. Эта набережная, имевшая четкий архитектурно-художественный рисунок плана, органично вошла в общую композиционную систему города. Вскоре она стала основой для превращения ее в важную городскую магистраль по проекту составленному городским архитектором. О Порфировым в 1878 году. Можно отметить четкий периметральный характер обсадки деревьями в два ряда бывшей Соборной площади. Однако еще больший интерес вызывает проект бульвара в районе Николаевской 32 площади, выполненный в 1889 году архитектором А. Кошинским. По этому решению вместо ликвидируемой улицы у крепостной стены намечалось создание широкого тротуара (около 18 м) обсаженного деревьями. Другое не менее интересное решение начало подготовки (в 1893 году) участка для строительства Джума-мечети, которую предполагалось разместить в парке с бассейнами и фонтанами. Бакинские мусульмане хотели создать культовый ансамбль, наподобие известных образцов мечетей Стамбула, Тебриза, Исфагана и других городов Востока, где мечети в окружении деревьев, тонких струй фонтанов и прозрачных вод бассейнов составляли живописную архитектурную среду.
Большой научный и познавательный интерес вызывает также проблема взаимосвязи архитектурных сооружений и садово-парковых пространств. Изучение истории ландшафтной архитектуры показывает, что этому вопросу уделялось большое внимание в процессе развития капиталистического Баку. Так, в 1907 году на территории Михайловского сада, на углу Садовой и Николаевской улиц было построено здание летнего клуба, которое наряду с «Исмаилия» достойно вписалось в городскую панораму, составив ограничное единство с окружающим зеленым пространством. Это же относится ко многим капитальным строениям, появившимся в это время на Садовой, Михайловской и Ольгинской улицах города — в силу своего небольшого масштаба, они, как правило, не оказывали «давления» на прилегающие небольшие скверы (например, Мариинский и Цициановский), увязывались с площадями (например, Парапет) и набережными (например, Александровской, Петровской). Следует особо выделить архитектурно-пространственное и садово-парковое решение Александровской набережной, значение которой резко повысилось после появления здесь в 1909 году великолепного бульвара48. По проекту гражданского инженера Н. Г. Баева напротив набережной-бульвара были построены купальни, ставшие заметным явлением в развитии рекреационной архитектуры Баку. Эти купальни хорошо обозревались «в виде изящного летнего дворца» 49 со всех точек набережной, возникая тут и там в просветах между ее зелеными массивами. Тем самым создавался утонченный архитектурно-художественный образ всего зеленого бульвара, одним из важных элементов которого являлись легкие и ажурные по своему решению купальни.